Бирюлeво: от частного к общему
«Народный сход» 13 октября 2013 г., а также предшествующие и последующие события, стали темой публикаций на страницах крупных международных СМИ. Ключевые слова, определяющие эти публикации, - "anti-migrant unrest", антимигрантские беспорядки.
В основе большинства публикаций лежит, с теми или иными дополнениями и перестановками, материал Reuters, в котором высвечиваются следующие темы. Первое – это полицейский рейд на овощебазу в Бирюлево с арестом около 1200 работавших там мигрантов. Далее следует рассказ о беспорядках «на юге Москвы», начавшихся с мирной демонстрации, участники которой требовали найти и привлечь к ответственности убийцу Егора Щербакова, а затем собравших толпу в несколько тысяч человек, которые громили витрины, выкрикивали нацистские лозунги и атаковали полицию.
Также сообщается, что это крупнейший всплеск беспорядков на националистической почве за последние три года – «со времен расистски окрашенного инцидента в Москве в 2010 г., когда несколько тысяч человек (преимущественно молодежи) устроили бунт прямо рядом с Кремлем». Наконец, приводится позиция власти: «Господин Путин часто говорил об опасностях насилия на религиозно-этнической почве в таком разнородном государстве. В этом месяце он сказал, что России нужны работники-мигранты, которые заняты в таких отраслях, как строительство. Однако в угоду антимигрантским настроениям он выразил мнение, что их численность можно ограничить в некоторых других секторах, в том числе в торговле».
В странах Запада тема конфликтов между исконным населением и (им)мигрантами, а также расово-этническими меньшинствами, обсуждается весьма широко, так как число (им)мигрантов в относительно благополучных странах растет. С одной стороны, у миграции есть веские причины – не в последнюю очередь, экономические. С другой стороны, приток рабочей силы извне в развитые экономики выгоден богатым странам как компенсация демографических изменений – прежде всего, речь идет об увеличении численности стариков относительно численности экономически активного населения. Об этом, в частности, рассказывал в своей лекции Джек Голдстоун (Jack Goldstone), который считает, что необходимо наладить эффективные каналы международного сообщения в области образования и трудоустройства и интегрировать иммигрантов так, чтобы они укрепляли экономические позиции страны. С третьей стороны, рост числа выходцев из чужих культур в новой среде может создавать конфликтогенную обстановку.
В связи с этим мнения расходятся. Есть сторонники ограничительной стратегии, полагающие, что иммиграционную политику нужно ужесточать и механически ограничивать рост численности иностранцев в государстве. Есть, с другой стороны, сторонники ассимиляции, которые, наоборот, стараются всячески поощрять приток квалифицированных кадров из-за рубежа (например, США и Канада), а также ассимилировать выходцев из непривычных для местной среды культур к локальной специфике (Германия).
В связи с тем, что тема весьма актуальна, международные институты заинтересованы в проведении социологических исследований, позволяющих выявлять закономерности и вырабатывать наиболее эффективные стратегии. Исследователи зачастую приходят к выводу о том, что необходима комплексная политика интеграции.
В 2003 г. подробное исследование социальных и экономических аспектов миграции было представлено на конференции, организованной Еврокомиссией совместно с ОЭСР. По итогам этого исследования авторы пришли к следующим заключениям: «Евросоюзу необходимо в срочном порядке разработать стратегию для интеграции мигрантов и этнических меньшинств. На то, что эта тема должна стать высокоприоритетной частью политической повестки, указывает целый ряд факторов, таких как демография, прогнозирование миграционных тенденций, продолжающаяся исключенность некоторых сообществ мигрантов во втором и третьем поколениях, а также то, как крайние правые используют общественные предрассудки и страхи об этнических и религиозных различиях.
… Проанализировав опыт стран-участниц, мы можем извлечь ряд уроков. Интеграция – это двусторонний процесс, который требует как адаптации со стороны мигрантов, так и приятия со стороны общества. Необходимо, чтобы интеграционная политика была направлена на все общество, а не только на мигрантов и меньшинства. Говоря практически, это означает, что такая стратегия должна не только стремиться к тому, чтобы у мигрантов появлялись новые навыки, но и чтобы преодолевать институциональные барьеры, препятствующие интеграции, в том числе дискриминационные тенденции.
У исключенности и неравенства есть масса причин, и чтобы решить эти проблемы, необходимо принять целый ряд экономических, социальных, культурных и политических мер. Недостаточно сосредоточиться просто на интеграции в рынок труда или на адаптации культурных практик; нужен комплексный подход. Чтобы этого добиться, нужно сначала выявить специфические потребности различных расовых, этнических и религиозных групп и понять, в чем именно состоят различия между сообществами. Далее следует оценить величину тех экономических и социальных барьеров, с которыми они сталкиваются, включая дискриминацию».
Исходя из этого, как считают авторы, уже следует принимать конкретные меры – в ряде случаев специфические, направленные на решение частных проблем, но в первую очередь, общие, чтобы включить эти группы в общие схемы трудоустройства, образования, снабжения жильем и медицинского обслуживания.
Затем «социальные и экономические динамики среди мигрантов и этнических меньшинств подлежат мониторингу, результаты которого должны собираться в базу, а на ее основе должны приниматься дальнейшие политические решения и оцениваться воздействие стратегии на различные сообщества. Интеграция мусульманских меньшинств – это особенно важная задача, которой долгое время пренебрегали. Наконец, ключевая цель – это включенность в гражданскую активность и принятие политических решений – интеграция в понимание прав и обязанностей как временных резидентов, так и граждан. Это, с одной стороны, даст мигрантам основания быть заинтересованными в дальнейшей судьбе общества, в котором они оказались, а с другой стороны, выразит приятие большинством того факта, что участие мигрантов и меньшинств в формировании общего будущего возможно и желательно».
В 2012 г. вышло исследование Тииу Паас и Вивики Халапуу из Тартуского университета, посвященное отношению к иммигрантам и их интеграции в сообщество. Выводы созвучны с вышеизложенными: «Национальные институты должны создавать благоприятные условия для интеграции этнически неоднородных сообществ, чтобы поддерживать мирную атмосферу для экономической деятельности, а также создавать новые возможности для развивающегося предпринимательства».
Исследование проводилось на материале порядка 30 европейских стран (включая Россию). Авторы, в частности, пытались установить, какие социальные факторы могут сказываться на отношении к приезжим. «Результаты нашего эмпирического анализа соответствуют ряду теорий, объясняющих то, как у людей формируется отношение к иммигрантам. Этнические меньшинства, горожане, люди с высшим образованием и относительно высоким доходом, а также люди, у которых есть опыт работы за рубежом, как правило, более спокойно относятся к иммигрантам в Европе. Более того, люди, которые высоко оценивают политическую и юридическую системы в стране, а также деятельность полиции (политическое доверие), в целом более толерантны.
Аналогичным образом люди с более оптимистичным взглядом на будущее в плане своего благосостояния и те, кто меньше опасается социально-экономических рисков, более миролюбивы по отношению к иммигрантам. С другой стороны, положение респондентов на рынке труда (занятость или отсутствие таковой) не сказывается статистически значимым образом на их отношении к иммигрантам…»
«Следует принять комплексные меры, - заключают авторы, - в число которых бы входило создание условий, располагающих к трудовой мобильности и усовершенствованию человеческого капитала, а также требуется работа СМИ по созданию положительного образа мультикультурного взаимодействия. Кроме того, взаимосвязь между локальной безопасностью и установлением контактов представляется важным фактором для дальнейшего повышения толерантности. Если местные жители будут больше знать об иммигрантах, они как группа перестанут ассоциироваться у них с преступностью автоматически, а только в тех конкретных случаях, где преступление действительно имело место».
Наконец, результаты еще одного исследования были опубликованы в 2005 г. в издании International Journal on Multicultural Societies (ЮНЕСКО). Темой этого исследования стало соотношение национальной идентичности и отношения к мигрантам. Анализ проводился на материале соцопросов в Испании, и авторы пришли к выводу, что при весьма отчетливой национальной идентичности (чтобы считаться настоящим испанцем, нужно соответствовать множеству требований) испанское общество в массе своей очень дружелюбно относится к чужакам. Из этого они делают вывод, что следует произвести «теоретическое переосмысление типологии национализма. До сих пор в литературе пристальное внимание уделялось националистической риторике о роли того или иного фактора в определении нации… Однако за националистической риторикой могут стоять контрастирующие между собой подходы: дискриминационный (закрытый) и постнациональный (открытый).
Это наблюдение открывает новые горизонты для анализа националистической риторики. Например, при анализе расистского характера немецкого национализма 1930-х гг. исследователям имеет смысл сосредоточиться не только на расистском содержании националистического дискурса, но и на том, почему на определенном этапе истории немецкий национализм стал закрытым для некоторых культурных групп. Причем ключевой социологической переменной в этом сдвиге должно быть повышение степени социальной закрытости, а не просто расистский характер риторики».
